Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение, указав на существенные нарушения норм материального и процессуального права. Ключевой вопрос — восстановление срока для принятия наследства наследником по завещанию, который не знал и не должен был знать об открытии наследства.

Судебная практика часто сталкивается с вопросами восстановления срока для принятия наследства, особенно в ситуациях, когда потенциальные наследники длительное время находились вне связи с умершим родственником или знакомым. Именно такая ситуация возникла в деле <…> против Департамента городского имущества города Москвы (ДГИ г. Москвы).

<…> обратилась в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства после смерти <…>, признании права собственности на различные объекты недвижимости и денежные средства, указанные в завещании от 29 июля 2013 года. По её словам, о факте смерти <…> и наличии завещания она узнала лишь спустя значительное время после события, получив уведомление от нотариуса.

Ключевые аргументы истца:

Незнание об открытии наследства:

— не поддерживала отношений с наследодателем (Васильевым А.Ф.) более 50 лет, проживала в другом городе (Новосибирск);

— не была уведомлена о его смерти и наличии завещания в её пользу;

— узнала о наследстве только 30 апреля 2023 г. из письма нотариуса, после чего 5 мая 2023 г. подала заявление о принятии наследства.

Уважительность пропуска срока:

— отсутствие родственных, дружеских или правовых связей с наследодателем;

— объективная невозможность узнать о его смерти и завещании.

Правовые основания для восстановления срока:

— ссылка на ст. 1155 ГК РФ: срок может быть восстановлен, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства;

— обращение в суд в течение 6 месяцев с момента, когда причины пропуска отпали (письмо нотариуса от 30.04.2023).

Ключевые аргументы ответчика (ДГИ г. Москвы):

Пропуск срока без уважительных причин:

— наследник должен был проявить разумную осмотрительность;

— отсутствие контактов с наследодателем не освобождает от обязанности следить за судьбой своего имущества.

Признание имущества выморочным: по истечении 6 месяцев никто из наследников не заявил о правах, имущество перешло городу Москве как выморочное.

Суд первой инстанции, апелляционный и кассационные суды предыдущих инстанций первоначально отказали <…> в удовлетворении исковых требований, признав квартиру, принадлежавшую покойному, выморочным имуществом и передав её в собственность города Москвы.

При рассмотрении дела Верховным Судом Российской Федерации была выявлена существенная ошибка в применении норм материального права судами предыдущих инстанций. Было установлено, что они недостаточно внимательно исследовали все значимые обстоятельства дела: длительность отсутствия контакта между истцом и наследодателем, отсутствие между истцом и наследодателем родственных связей и обязанности по его содержанию и оказанию помощи.

Позиция Верховного Суда Российской Федерации:

— суды не провели всестороннего исследования обстоятельств дела;

— не дали правовой оценки доводам истца об уважительности причин пропуска срока;

— не учли, что истец не должна была знать об открытии наследства в силу полного прекращения контактов с наследодателем.

Таким образом, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые ранее судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в Гагаринский районный суд города Москвы. Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость исследования вопроса о том, должен ли наследник был знать об открытии наследства. Дело направлено на новое рассмотрение.

Данный случай подчёркивает важность тщательного анализа всех аспектов, связанных с пропуском сроков принятия наследства, особенно в случаях длительного перерыва общения между заинтересованными лицами. Решение Верховного Суда РФ подтверждает принцип справедливости и необходимости всестороннего рассмотрения каждого дела с учётом конкретных жизненных ситуаций участников процесса.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2025 года